Интервью ко Дню защитника Отечества: "Азбука Морзе и верность слову: рассказ советского пограничника"

Интервью ко Дню защитника Отечества: "Азбука Морзе и верность слову: рассказ советского пограничника"

Продолжаем публикацию армейских историй. О своей службе рассказал Эдуард Гаврилович Топоев, ныне заместитель Главы Таштыпского района по строительству, жилищно-коммунальному хозяйству и безопасности жизнедеятельности. Годы службы 1988 -1990.

– Эдуард Гаврилович Вам, я как понимаю, досталась уже поздняя Советская Армия?
Ну вообще, погранвойска в то время к Советской Армии не относились, они считались составной частью Вооруженных сил СССР. То есть отдельная структура обороны страны. Видели погоны пограничников? На погонах – не СА, а ПВ.

– Погоны помню, а еще помню, как тогда это было круто. Мечта мальчишек – десант и погранвойска. Но и отбор был жестким?
Отбор начинали со школьной скамьи. В 8 классе получали приписное свидетельство. И тогда уже набирали группу. Точнее команды. Вот к -220 – это погранвойска. Нас спрашивали, куда ты хочешь. Я сказал: «Хочу на границу», в принципе, никто не возражал. Но наблюдали все это время. Много комиссий прошли медицинских. Анкеты заполняли различные. Данные на родственников, не помню, докакого колена. То есть проверяли хорошо. Это же войска КГБ. Поэтому все было строго. С 1988 года, в ноябре я был призван. 12 ноября 1990 года демобилизован в запас. Домой приехал 19 октября в свой день рождения свой. Подарок такой своеобразный.

– Служить хотели?
В то время, вы же помните, служить-то всем надо было. Иначе, как потом объяснить своё бездействие? Попал я в первый отдельный полк связи. У нас в Тихоокеанском пограничном округе это был единственный полк связи. Держали связь с пограничными заставами и отрядами. Регулярно выезжали на учения. Служба была интересная.
По должности я был старший радиотелеграфист, азбуку Морзе выучил так, что помню до сих пор. В то время умели учить. И был такой девиз: «Не можешь – научим, не хочешь – заставим». Я не хотел быть радистом, но, тем не менее учили так, что мне понравилось. Тяжеловато в плане физическом, конечно. Но в моральном мне очень служба нравилась.

– А почему тяжеловато в плане физическом?
У нас была поговорка, что пограничник должен бегать быстрее своих лошадей. И бегали. Ежедневно от 5 до 10 километров с полной выкладкой. С первого дня и ... все два года. Такие постоянно нагрузки, дают основу на всю жизнь. За два года ты приобретаешь отличную физическую форму.

– Из радостей службы: увольнительные были?
Был в увольнительных на втором году службы три раза или четыре. Рядом – Владивосток. Мы могли доехать туда на электричке за 40 минут. Владивосток – красивый город, тогда я полюбил его, но, к сожалению, больше не довелось побывать. В то время очень много было военнослужащих, именно в окрестностях Владивостока – база Тихоокеанского флота, училища военные, морская пехота…Военный город. Рубежи Родины. Бежим на кросс, смотрим из-за сопки, морпехи выбегают. Такие же солдаты, то же, как лошадки бегут.
Сразу, за пределами части, за колючей проволокой, за забором можно сказать – залив Петра Великого. Море у тебя под боком. А купаться доводилось не так часто. Помню нас пугали, что опасно, медузы. Умели, видимо, пугать, и мы решили, что действительно не надо.

– Из Хакасии в части кто-то еще служил?
Мне повезло, мы с одноклассником служили, Олегом Матусевичем. Он под два метра ростом, а я тогда еще худенький был и пониже. Призвались в один день и вернулись домой тоже в один день. Я его там четыре дня прождал, меня раньше увольняли. Хотя теперь он утверждает, что он меня ждал. Столько лет прошло. Мы частенько встречаемся. Армейская дружба остается навсегда.
Ну, а, если коренной национальности, конечно, я там был один хакас. По большей части служили славяне. Не знаю, было это намеренно или так совпало. Помню, случай, нашёл меня парень, тогда он был второго года службы. А я вот, только пришел. Заходит и говорит: «Мне сказали, что тут нерусский служит. Ты от куда? Из Хакасии. А я из Тувы». За два года мы так все сдружились, что уже неважно было кто и какой национальности. Как-то даже внимания не обращали.

– Поделитесь интересным случаем, был какой?
Значит, ходил я в охране боевых машин, а рядом проходил пост моего непосредственно начальника, сержанта Маркина. Он охранял... Склады ДСЛ. В карауле мы могли буквально на пару слов пересечься. Как-то так пересеклись однажды и слышим – треск, будто крадется кто-то. А граница, есть граница. Мало ли. И мы с ним полночи искали, кто там лазит. Все облазили. Не нашли. Вызвали наряд. А потом уже командир сказал, что это радиостанция нагревается днем, за ночь остывает, издавая характерный треск. И похвалил за бдительность: «Молодцы, благодарю за службу».

–Что в ваши обязанности входило, товарищ радист погранвойск?
В наши обязанности входила радиосвязь. Радиостанция R-140, она средней мощности, но била через весь земной шар, то есть сигнал можно было через круг дать и где-нибудь на другой стороне земли спокойненько услышать. Называется средней дальности, на самом деле они довольно мощные. И громоздкие – были и стационарные и автомобильные.

– Как автомобильные? В моем представлении радиостанция – это что-то переносное.
И на таких умели работать. Но главной задачей были R-140. Нам приходилось с этим агрегатом выезжать по тревоге, производить развёртывание радиостанции. Выезжали в составе колонны, не одни конечно. Необходимо было установить связь и засекретить её. Довольно сложная работа. Учился я ей долго. Как у нас командиры шутили, вы полтора года учитесь, и полгода домой собираетесь. Пока нормальным радистом станешь, не менее полутора лет пройдет. Когда я уже начал получать наслаждение от службы, все понимать, все работало у меня как часики…пришел дембель. И уже пора домой собираться.

– А в жизни потом помогли армейские навыки?
Армейские навыки помогают в одном. Ты учишься держать слово. Сказал, значит сделал. Начал работу – доведи до конца. Потому что если сказал и не довел до конца, в армейской среде тебя никто даже... не поймет. И, репутация будет соответствующей. Сейчас даже замечаю людей, которые не служили. Скажут, пообещают, а потом – ладно, бог с ним. Армия, по крайней мере, советская учила держать слово.

Автор: Наталья Ковалёва