• Архив номеров
  • знач. изм.
    EUR USD 23/09 0 0
    EUR EUR 23/09 0 0

Архив

Последние комментарии

Объявления

Вопрос-ответ

Здравствуйте ,на бумажную версию газеты объявления о продаже домов публикуются?

В газете публикуются. На сайте нет

Добавить вопрос

Имя
E-mail
Вопрос:
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Отправить

    Я из рода горных воронов

    От поколения к поколению

    2019.09.06 63 0
    Я из рода горных воронов

    «Национальная культура – это не платье из костюмерки клуба или ДК, её нельзя по случаю надеть и после снять. Она впитывается в плоть и кровь и становится частью тебя самого. При правильном воспитании и верном подходе», – мысль, которую вынесла после очень интересного разговора с директором муниципального краеведческого музея с. Таштып Еленой Васильевной Барашковой. А началось все… с цвета волос.

    – Ой, какая вы здесь огненноволосая, – ахнула я старому фото.

    – Да, тогда я в рыжий цвет красилась. Сейчас вернула себе тот, который очень близок к родному.

    Я с не меньшим удивлением вглядываюсь в почти блондинистую прическу Елены Васильевны и продолжаю ахать:

    – Светло-русый цвет у хакасов… Я читала, что такое бывает…

    – Бывает, – и поясняет тут же, – я из рода Кызласовых. Из рода горных воронов. Мой отец был таким же светловолосым. Есть легенда, что роду Кызласовых удалось спрятаться от монгольского нашествия. Женщина увела своих детей далеко в тайгу, в горы. И от её потомков пошел род Кызласовых. Потому и горные вороны.

    Из рода Кызласовых, из рода, давшего хакасской и российской науке известного археолога, востоковеда, историка Леонида Романовича Кызласова.

    – А Леонид Романович… – начинаю я.

    – Это дядя мой, – и достает старое фото. На поляне дружная семья, мужчины, женщины, ребенок на руках у матери. – Вот, это Леонид Романович, а это мой отец Василий Егорович, а это мой брат на руках у мамы.

    – Понятно, почему музей – это ваше, родное.

    – Ну, не сразу он моим стал. Это сейчас, восемь лет проработав, я понимаю, что меня судьба сюда вела. А сначала мне просто необходимо было где-то работать, и когда предложили возглавить музей, я согласилась. Случайных дорог у судьбы не бывает. Я теперь здесь будто в окружении всего родного.

    Еще бы не быть в окружении родного, когда немалая часть того, что сейчас составляет музейные фонды, перекочевала в эти самые фонды из семейных закромов Елены Васильевны. Тербен, хакасская одежда, в том числе и шуба, старинная упряжь, предметы быта… «Елена Васильевна в музей весь дедов амбар перенесла», – как-то услышала.

    – Не жаль было расставаться? – спрашиваю.

    – Не жаль. Мы часто не понимаем, что иногда, чтобы сохранить, надо отдать. А бывает, что принимаем ценность за мусор. Стало ненужным – и на свалку. А это уже история и часть материальной культуры народа.

    – Интересно, как бы дедушка Ваш к такой постановке вопроса отнесся? шучу я.

    – Он бы понял, – очень серьезно отвечает Елена Васильевна. – Мой дед был мудрым человеком. Меня очень многому научили именно дедушка и бабушка. Сейчас, когда провожу экскурсию в зале, мне часто помогают уроки моего деда Алексея Васильевича Тартыгашева.

    – Это по линии матери?

    – Да, судьба у него непростая была. Родился он с фамилией Рыженко. Его отец – украинец, мать – шорка. Фамилию Тартыгашев он получил в приемной семье. Детство у него было нелегким, не всегда сытым. Потому он всю жизнь учился и работал, чтобы жить достойно. Я не знаю дела, которое дедушка не мог бы освоить – он шил, строил, умел сапоги тачать, шубу сшить, был отличным охотником. В центре Анчула стоит дом, построенный руками моего деда, большой, крепкий, крестовый дом. Знаете, забавный случай или показательный: в свое время, женившись, он учил мою бабулю печь булочки.

    – И не считал это занятие постыдным для мужчины?

    – Нет, стыдно воровать, а работы постыдной не бывает.

    – Интересно, ему сыну двух народов – украинского и шорского – какая культура была ближе?

    – Хакасская, шорская, он же воспитывался в хакасской семье. И в жены взял хакаску. Мы, их внуки, у них погружались в родную культуру с головой. Говорили в семье на хакасском языке, дед мой – рослый и рыжебородый – работал мельником, его часто принимали за русского, и он даже обижался, когда хакасы начинали говорить с ним на русском языке. «Я – хакас, что вы со мной по-русски говорите? Я родной язык знаю». Он считал очень важным знать родной язык и работать. Дедушка даже шутил, что на бабушке – Федоре Андреевне Сазанаковой, женился только потому, что она в день могла 50 больших копен поставить на покосе. И мы с детства впитывали от них уважение к языку и труду.

    Бабушкины уроки Елена Васильевна тоже помнит. И вновь – это были уроки труда и почитания своих традиций. «Сколько помню бабушку, помню её у русской печки».

    Федора Андреевна всегда готовила много – семья была немаленькая, и дом отличался гостеприимством. И до сих пор Елене Васильевне памятен суп чарбе. «Хакасский суп», – поясняла она мне, в общем-то человеку от культуры хакасов далекому. Но вот что интересно, Елена Васильевна так вкусно рассказывала про традиционные блюда национальной кухни, что просто захотелось взять рецепт.

    – Я этот суп до сих пор готовлю, называю «бабушкин суп» – любимое блюдо.

    Памятны Елене Васильевне и другие уроки – бережного, почтительного отношения к духам.

    – Бабушка учила, если за водой опоздал сходить и солнце уже на закате или село, прежде чем воду взять, надо у духов – чаянов, попросить дозволения. Бабушка так говорила: «Пришла к колодцу или к ручью, попроси, обратись к духам, объясни, что очень вода нужна, потому и беспокоишь их ночью».

    На первый взгляд, кажется, это совершеннейшим суеверием – зачем кого-то просить? А подумать, вот такое уважение к духам гор, ручья, тайги – это и есть уважение к природе, отношение к ней не как к холодильнику, где рыба, ягода, грибы, мясо лежат, а как к матери, дающей жизнь и благо. Верно, не утрать мы в своей современной сумятице этого умения – и не было бы сейчас проблем с вырубленными лесами и грязными реками. Удивительная все же материя – вера наших предков, сколько в ней мудрости.

    – Знание языка – это у вас от дедушки?

    – И от него, и отца, и от матери, мы все в семье говорили по-хакасски. Причем я росла в Аскизском районе, где родной язык очень правильный, максимально близкий к литературной норме. Впрочем, пока росла, я о нормах не задумывалась, мне кажется даже понятие «изучала родной язык» не совсем верно. Я на нем думала, это естественно, когда с младенчества слышишь хакасскую речь. Обидно, когда видишь хакасскую семью, где сами не говорят и детей не учат.

    – А Вы детей учили?

    – Нет, мы с мужем просто общались в семье на хакасском. И дети уже само собой впитывали язык и культуру. Дочь Марина не забывает о родине даже в Якутии.

    И открывает журналы, изданные в далекой, холодной Республике Саха. Смотрю на фото, слышу, как рассказывает Елена Васильевна: «Это дочь, у них там большая национальная община «Кучахаях» – «Жарок». И дочка частенько звонит, советуется о том, как обряды проводить. Или просит песню спеть, чтобы понять правильно они её поют или нет. И я пою по телефону».

    На фото люди в ярких хакасских костюмах, пожилые, молодые, дети… Представьте, если свою исконную культуру хранить без отрыва от родной земли – труд и немалый, то с какой же силой надо любить свою землю, народ, язык, чтобы не забывать о них, когда оторвала тебя от родины судьба, да и забросила на тысячи километров. И еще, с какой же бесконечно материнской нежностью, мудростью и заботой надо пестовать в детях эту любовь, чтобы они всегда помнили и гордились – мы из Хакасии. Истина, не требующая подтверждения – воспитать патриотизм в ребенке можно, только если ты сам патриот. И воспитать, начиная с малого – говорить на родном языке, готовить родные блюда, хранить костюм, хранить обычаи… Чтобы ребенок в этом рос, чтобы это было ему естественно и просто. Вот так, как в семье Барашковых. От прадедов, дедов, отцов – к внукам и даже правнукам.

    Да, все же права была судьба, когда проведя Елену Васильевну через массу должностей, работ, направила именно в краеведческий музей.

    И вот сейчас в Таштыпском краеведческом музее по крупицам восстанавливают то, что нередко уже утрачено. Музей все больше становится неким центром культуры хакасского народа.

    – Мы начали с музейной кулинарии, – рассказывает Елена Васильевна и обводит рукой пакеты с талканом, стоящие на столе и подоконнике. – Вот повезем в Абазу. Это наш талкан, а готовит его Лариса Константиновна Куюкова. Началось все с республиканского конкурса, пришло положение, прочитали. Стали искать человека, который готовит вкусно талкан. Как искали? По отзывам посетителей. Так вышли на Ларису, и сразу же её талкан получил хорошие отзывы. Помню, когда мы начинали свою эпопею с талканом, нам говорили: «Что вы с ним носитесь, заняться больше нечем?» Сейчас наш талкан стал брендом района, приезжаем на конкурсы и праздники – спрашивают.

    Получил талкан, скажем так, и культурное оформление – пакет с портретом мастерицы талкана, с обязательными рецептами блюд. Его всегда можно приобрести в музее и берут его охотно. Вкусный он!

    С легкой руки музейных работников брендом района стал и айран, изготовленный добрыми руками Зинаиды Серафимовны Мамышевой, жительницы села Карагай. Айран её уже не раз признавался лучшим в республике.

    Причем вот такую музейную кулинарию развивают буквально по всем сельсоветам. И пусть пока таштыпцы только начинают осваивать гастрономический туризм, направление очень современное и стремительно набирающее популярность, радует уже то, что в стороне от современных тенденций они не стоят.

    – Талкан, айран – это же часть материальной культуры хакасского народа, – поясняет Елена Васильевна. – Это сохранять и передавать своим детям так же необходимо, как беречь курганы, менгиры, другие исторические ценности. Это неотъемлемая часть быта. Я помню, как мои родители сеяли тайно ячмень. Был период запрета выращивать зерно в частных хозяйствах. И родители сеяли его на покосе, небольшую деляну, чтобы всегда был свой талкан. Из своего ячменя. Видимо, сейчас пришло время возврата к своим корням. Помню, как на одном из республиканских праздников мы обжаривали ячмень для талкана, вдруг подошел мужчина и попросил: «Дайте арбэ – обжаренный ячмень. Это вкус моего детства. Бабушка талкан готовила, а мы набьем карманы ячменя – и лучше лакомства не было, и сыты весь день».

    Вот так вот, дорогие мои читатели, вкус детства, вкус талкана, слова на родном языке, колыбельная матери… Вот с чего начинается воспитание национальной культуры. Не суть важно – русской, татарской, хакасской – вся она начинается с доброго вкуса детства. И только в этом случае культура, вера, традиции не будут вещью временной, как костюм из клубной костюмерки, который надевают в праздники и забрасывают обратно пылиться. Культура, как тот талкан, должна постоянно стоять на столе, быть чем-то привычным. Так, как это было и есть на протяжении даже не десятилетий, а веков в роду Елены Васильевны Барашковой. На прощание она поделилась:

    – Прихожу домой, а внучка рассказывает историю, которую я от своей бабушки слышала. Она меня увидела и спрашивает: «Мама так говорила? Правильно, да?» Я отвечаю: «Правильно, всё верно».

    Да, Елена Васильевна, всё верно, всё так, как и должно быть!

    Наталья Ковалева

    Номер:

  • распечатать
  • отправить другу
  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить

Актуально

Новости

Фотогалерея

Каталог предприятий

    раскрыть списокскрыть список